22 ноября 2013 г.

Офорты серии «Босхиана» выдающегося львовского графика Александра АКСИНИНА были представлены на выставке «Фабула: Босх», которая с успехом прошла в октябре-ноябре этого года в V-concept-Gallery (Санкт-Петербург, Россия). Босхиану А. Аксинина также можно увидеть сейчас в Jheronimus Bosch Art Center (Хертогенбос, Голландия) в рамках международного арт-мейл-проекта «Visions of Bosch».

Предлагаем вашему вниманию эссе известного исследователя творчества А. Аксинина
Игоря ВВЕДЕНСКОГО.

БС-01_resized«Босхиану» в графическом творчестве Александра Аксинина можно рассматривать, по крайней мере, в двух взаимосвязанных аспектах: с одной стороны, графический цикл «Босхиана», выполненный автором в 1977-78 гг. и состоящий из 7 листов в технике офорта, и, с другой стороны, роль и влияние Иеронима Босха, как на становление философско-мировозренческих основ его графического творчества, так и многочисленные «босхианские» мотивы в различных работах и графических циклах художника практически на протяжении всего его творчества.

Годы создания графического цикла «Босхиана» явились переломными, как в философском осмыслении (от мифологической философии Китая и Индии до поэтики абсурда и отчаяния Л.Кэррола и Ф.Кафки, Ф. Достоевского и В.Хлебникова) собственного видения мира, так и в осознания и формулировании своей концепции художественного творчества: «Трансцендентальный супрематизм. Знаменитые 9 пунктов. Система таблиц. (1) Ложности (разрешение) – спекуляция («Зрение»). (2) Число (время, пространство) – энергия, композиция. (3) Меню (метафизика). (4) Метафора, сведение к абсурду, хоровод им. Брейгеля. (5) Пауза (ритм, молчание, алеаторика).  (6) Внутренний театр – «эпистема» - попытка прекратить представление – пожар, этика. (7) Spirit – медитация, единственная форма легко вызываемой и опасной медитации, прочие – догма. (8) Попадания – насильственные откровения. (9) Введение (создание) иного (поле). (АА-14.стр.78).

БС-021_resizedВ это время художник заканчивает цикл из 8 фортов к книге Льюиса  Кэррола «Алиса в стране чудес» (1976-77), в которой, по словам Аксинина: «Алиса с безупречной разумностью странствует в джунглях бессмысленности» (АА-77) и создает два графических цикла: «Босхиана» и «Королевство Абсурдов Джонатана Свифта», в которых продолжилась разработка проблем абсурдности, бессмысленности и безумия человеческого бытия. Художник визуализирует эту проблематику  в сложно организованных, порой многоярусных, графических конструкциях и в многослойных, порой антиномичных, семиотических структурах. В своем дневнике Александр Аксинин пишет: «Стилистика». Современное искусство ∞. И как удивительны и трагичны взаимоотношения знака и означаемого. Их неадекватность колоссальна и плодотворна для понимающего. Это проявляется в тавтологии и взаимоотношении традиции с повторяющем её. И это ощущение апокалипсично - /Босх. Восток/». (АА-14.стр.19).  В том же дневнике, как определенная мантра повторяется триада архетипических сюжетов искусства: «Корабль Дураков. Завтрак на траве. Тайная Вечеря». (А-14.стр.44). Хотя ни один из этих сюжетов не был реализован в офорте – эта триада, вероятно, задавала вектор визуального мышления художника. На странице дневника, озаглавленной «Корабль дураков» можно видеть эскиз с одноименным названием, сопровождаемый текстом: «Принятие хаоса и устроение ЗБ-ГД_resizedпребывания в тленном. Неспекулятивное бытие как предел бытия – свет. Серия 4 пейзажа: Голова рыбы – улей. Гибель и жизнь – особая закалка – свет… Структура с локальными завихрениями… Онтологический эмпиризм. Освобождение непредвиденных форм случайного (совпадения). (АА-14. стр.5). Там же эскиз: «Плата за слух» - сюжет отсутствующий у Босха, но босхианский по сути.


На страницах дневника художника набросок, напоминающий «Блудного сына» сопровождается текстом: «Тягой к пропасти – уровень гор» (АА-14. стр.21). А на самом офортном листе из босхианского цикла ««Блудный сын» художник помещает свой автопортрет, в котором можно увидеть двойственную ассоциацию, с одной стороны, подражание Босху – автопортрет в правой створке триптиха «Сад земных наслаждений», с другой стороны, офорт Аксинина, недавно ставшего свободным художником с девизом «жить на экслибрисы», посвящен бывшим коллегам по конструкторскому бюро – последнему месту его службы. Два последних листа из цикла «Босхиана» представляют собой определенные обобщения видения мира и философии человеческого бытия в творчества Босха. Офортный лист «Зрачок Босха» - визуальная концепция метафизической философии Босха. В дневнике художника 1981г. приводится схема сопоставления «Зрачка Босха» и «Глаза Достоевского» в координатах « наибольшего КД-01_resizedколичества внутренне невозможного» и «наибольшего количества внешне невозможного» (АА-20. стр.01). Последний лист цикла «Босхиана», хотя и не названный автором, но по имеющемуся в дневнике эскизу может быть названным: «Торец». А в другом месте дневника находится запись: «Разговор о неясных путях». О высокой сути воды и торца: Непостижимое начало логического /предел – обнаружим лишь в серии/ - путь. Как только это начало стало объектом сознания оно проявилось как перво-принцип… Потенция формы то есть и пространства и времени: ниже формы – феномены, выше формы – сущность; ниже формы - /орудие в руках других/, выше формы  - сущность». (АА-14.стр.17). Интересно, что разработка иконографических сюжетов этих двух босхиановских офортов продолжена в цикле из 11 офортов «Королевство Абсурдов Джонатана Свифта», являя «странное сближение» Босха и Свифта и определенное единство их мира и взгляда. Офорты «Юла» 1978г. и «Апокалипсис» 1984г. – относящиеся соответственно к относительно раннему и позднему периодам графического творчества Асинина, хотя номинально не связаны с Босхом,   представляют собой примеры влияния Босха на различных этапах творческой эволюции Аксинина.



КД-02_resized

В заключении - один эпизод из посмертной судьбы творчества Александра Аксинина. Когда в 1992 г. в ЦДХ состоялась первая в Москве персональная выставка художника, некоторые из присутствующих на вернисаже экспертов стали говорить о нем как о «Босхе ХХ века». И тогда у авторитетного искусствоведа, автора многих работ по средневековой и ренессансной живописи, в том числе и исследований по Босху и Брейгелю, Михаила Соколова появился проект оригинального издания, сопоставляющего творчество Босха и Аксинина. М. Соколов предполагал сделать переводы некоторых текстов из немецкой книги одного из лучших культурологов и специалистов по Босху - Вильгельма Френгера «Иеронимус Босх», вышедшей в конце 70-х годов. Одновременно предполагались аксининские параллели на основе его цветной уникальной графики и офортных работ художника. Но работа прервалась на начальных этапах: крах издательства, с которым сотрудничал М. Соколов и многие другие обстоятельства времени начала 90-х, к сожалению, не случилось, не срослось. За 20 лет прошедших с той памятной поры Михаил Соколов выпустил много книг по европейскому искусству, среди которых: «Время и место», «Мистерия соседства», «Принцип рая» и другие. Но все-таки через два десятилетия искусствовед вернулся к творчеству художника, написав для польского альбома-каталога «Метаграфика. Александр Аксинин» эссе «Вольный внук черного квадрата – об искусстве Александра Аксинина». Вероятно, что  Александра Аксинина с таким же правом можно было бы назвать: «пра-пра-правуком Иеронима Босха».

 

Примечание: (АА-14 стр.78) – Здесь и далее: Архив Александра Аксинина, хранящийся в Музее современного изобразительного искусства на Дмитровской (г. Ростов-наДону), далее - номер архивной единицы и страница альбома или тетради.

0185_resized0247_resized0424_resized0526_resized0615_resized

222_0329_resized0714_resized